Интервью с Алехандро Ходоровски

Итак, публикую свой перевод интервью с Алехандро Ходоровски (Alejandro Jodorowsky), известного режиссёра art house, писателя, автора комиксов и психотерапевта. Кроме того, Алехандро Ходоровски R…

Источник: Интервью с Алехандро Ходоровски

Реклама

Рене Домаль


Вступление переводчикаРене Домаль (1908-1944) может по праву называться самым отрешенным литератором XX века, но с существенной оговоркой: на этой отрешенности от литературы выстраивалась внутренняя логика его – весьма скудного по объему и обескураживающего своей фрагментарностью – творчества. Ранние поиски Домаля отразились в деятельности группы «Большая Игра», вначале близкой к сюрреалистам, но довольно скоро от них отдалившейся («долой дешевые психические забавы и доморощенный сюрреалистический оккультизм»), а также в публикациях одноименного журнала, который с 1928 по 1930 годы выпустил всего три номера. Бунтарство «Большой Игры» было неразрывно связано со всевозможными экспериментами над сознанием и приобретением эзотерического опыта; авангардизм юных последователей Рембо выходил за рамки «отрицания традиции» и являл собой радикальный пример «традиции отрицания». Изживание «пустой литературности» и «эстетства» ради познания сакрального происходило у всех по-разному: Домаль – под влиянием Генона, Гурджиева и священных писаний индуизма – уходил все дальше в сторону традиционной метафизики; поэт уступал место переводчику «Риг-веды», «Упанишад» и «Бхагавад-гиты» и автору трактата «Санскритский язык: грамматика, поэзия, театр»; писатель – упрощая, очищая, кристаллизуя язык, – постепенно стирается в пользу мыслителя…

За свою недолгую жизнь патафизик, визионер и искатель абсолюта Домаль написал немного, а опубликовал и того меньше: несколько сборников стихов и эссе, десяток заметок и критических статей и абсурдистский роман «Великий Запой» (1938)[1] . Незаконченная философская повесть «Гора аналог»[2] (1939), была напечатана посмертно и позднее экранизирована А. Ходоровски.

От ранних дадаистско-сюрреалистических деклараций до поздних эзотерических рассуждений творчество Домаля развивается в духе ироничного переосмысления современности и пытливого постижения традиции, парадоксально формулирует множество вопросов, неразрешимых и сегодня: столкновение западного рационализма и восточного мистицизма, ущербность существования, кризис сознания. Весь литературно-метафизический опыт Домаля пронизан стремлением познать человеческую сущность и найти путь к ее духовному освобождению.

Вдоволь огня[3]

Человеческое существо – совмещение порочных кругов. Главный секрет в том, что каждый из них вертится сам по себе, и их центры всегда остаются внутри еще одной окружности: человек выходит из последнего круга, но лишь для того, чтобы опять войти в первый. Это вращение не ускользает от взгляда мудрецов: лишь они избегают круговерти и, сумев выйти, за ней наблюдают[4]. –

Гармония сфер, космос сердец, звезды-богини мысли, ожог от систем, кованных плоть от плоти, ибо любое страдание есть забвение плоти, будь она кроваво-красная, мечтательно-оранжевая или медитативно-желтая; астролябии-сердцедерки, каленые добела, вдали от ловушек-качалок, под трапами страсти, и свежий воздух открытого моря, который уже густеет до грязи. Действительная траектория небесной стали, пронзающей грудь, пока люди внизу упражняются в чихании – ведь сверху видно все, и все истинно, каким бы из тысяч способов не постигать, но все способы действенны лишь, если свести их к единой цельности, к черно-белой Богине, стремительной небесной зебре… О, скажите мне, разве дикари никогда не воздвигали в девственном лесу чудовищную статую Богине-Зебре? – Божество всех противоречий, разрешенных из уст в уста: но все это уже ни к чему, дан толчок, рушится мир, и, чтобы рассеяться, свет не нуждается в призмах, любая реальность изменчива и неподвижна – столкновение слов, неизбежно безумие речи людей, ярость их сотрясаемых криков, неистовство ложных надежд – обман Прометея, как этот плут прекрасен, как он прекрасен! Прометей, победа трепещет от огненных языков, под вращающимся венцом солнц, малых союзников людей… НО БОЛЬШИЕ ЧЕРНЫЕ АНТИ-СОЛНЦА, КЛАДЕЗИ ИСТИНЫ В ГЛАВНОЙ МАТЕРИИ, В СЕРОЙ ДЫМКЕ ИСКРИВЛЕННОГО НЕБА, ПЕРЕМЕЩАЮТСЯ И ПОЖИРАЮТ ДРУГ ДРУГА, А ЛЮДИ ЗОВУТ ИХ ОТСУТСТВИЯ. Кто разъяснит им, что такое бытие и что они мыслят лишь о небытии, но по своим меркам? Жертвы пламенных языков, обратите лица к огню, к божественному поцелую, который вам мигом выдернет зубы.

1928

Кто давится…[5]

Кто давится – отчуждается; кто дает себя удавить – уже не чужой.
Кто губится – изгоняется; кто дает себя изгубить – уже не изгой.
Кто спивается – уединяется; кто позволяет себя споить – уже не один.
Кто вешается – покупается; кто дает себя вздернуть – не продается.
Кто омрачается – повреждается; кто дает себя омрачить –
возрождается из ночи.

1928

Достаточно одного слова[6]

Именем надели свою тень, свой страх, если сможешь,
и окружность его головы измерь
подобно окружности мира и, если сможешь,
вырази словом все катастрофы,
если посмеешь, нарушь тишину,
сплетенье немых смешков, – если посмеешь,
разбей без сообщников шар,
прорви сюжетную ткань,
в одиночку, совсем один, и уткнись в нее взглядом,
к ночи иди вслепую,
к смерти своей иди незримым,
в одиночку, если сумеешь рассеять мрак,
по мостовой из зрачков потухших,
без сообщников, если сумеешь,
одиноким и голым иди к матери смерти

в сердце ее сердцевины покоится твой зрачок

послушай, она призывает тебя: дитя,
послушай, она называет тебя по имени.

Читать далее

Брюсов

Мир N измерений

Высь, ширь, глубь. Лишь три координаты.
Мимо них где путь? Засов закрыт.
С Пифагором слушай сфер сонаты,
Атомам или счет, как Демокрит.

Путь по числам?— Приведет нас в Рим он.
(Все пути ума ведут туда!)
То же в новом — Лобачевский, Риман,
Та же в зубы узкая узда!

Но живут, живут в N измереньях
Вихри воль, циклоны мыслей, те,
Кем смешны мы с нашим детским зреньем,
С нашим шагом по одной черте!

Наши солнца, звезды, все в пространстве,
Вся безгранность, где и свет бескрыл,
Лишь фестон в том праздничном убранстве,
Чем их мир свой гордый облик скрыл.

Наше время — им чертеж на плане.
Вкось глядя, как мы скользим во тьме,
Боги те тщету земных желаний
Метят снисходительно в уме.

Начало начал

Как-то непривычно начинать блог снова с чистого листа. Было время, когда умудрялась регулярно вести несколько блогов одновременно и не ленилась писать свои мысли, соображения, творческие экзерсисы. ЖЖ изжил себя настолько, что даже неприятно находится там. Ресурс деградировал. Если лет десять назад комментарии бывали чуть ли не интереснее самого поста с живым информативным обсуждением, то сейчас, кроме жлобовского поведения там не наблюдается ничего,  а  каждый второй стремится оскорбить оппонента, опираясь на личную неприязнь к заявленной позиции. Попросту говоря: срач и курятник. Хочется какого-то интеллектуального пространства, где не придется доказывать профанам азбучные истины, а в форме диалога обмениваться опытом  и знаниями, что действительно трудно, ибо интернет стал «картинковый». Текстовая информация, тем более объемная воспринимается все сложнее и сложнее. Увы, это факт, даже для читающего населения. Мигающие окна, переписка, навязчивая реклама, рассредоточенные по всему экрану кислотные, режущие глаз, заодно и мозг, гиперссылки — все это рассеивает внимание, хотим мы того или нет. Мне кажется, для того, чтобы организовать какую-то серьезную работу за компьютером нужно собрать по максимуму информации их сети и успешно отключить интернет, дабы не возникало отвлекающих факторов.

Надеюсь данный блог окажется для меня полезным, а не очередной заброшенной попыткой. Хочется совместить магический дневник, бытовые онлайн-заметки и киноведческие думки, собирать весь полезный материал не в хаотичном порядке, а как-то систематизировано.